Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Про НВ и других....

Да, я все знаю.
Аню ты тоже послал. Она слишком тяжелая, ее никто не может вынести. Ты знаешь, Джо, о чем я.
Лишь мудак НВ мог использовать больную Аню, заставив ее сделать его смотрителем в ру-пелевин. Видимо тогда - а он тогда еще жил тут в Бездне, я и отвратилась от него напрочь, увидела его подлую сущность.

НВ — абсолютно безнравственный человек. Вот кого тебе надо сторониться.
_____________________________________________________________________________________________________________________________________




Фоса мне забанила во второй раз, НВ меня забанил во втолрой раз, Астра забанила меня навсегда в 13 раз...
Что с вами не так больные ублюдки?

(-:
promo joker000 december 16, 2016 21:00 43
Buy for 10 tokens
Абадонна, - негромко позвал Воланд, и тут из стены появилась фигура какого-то худого человека в темных очках. Эти очки почему-то произвели на Маргариту такое сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась лицом в ногу Воланда. - Как изменилась Москва, - произнес рокочущим голосом…

Transhumanism inc. Цитаты. Часть 2.

Хранилище было экстерриториальным - на него не распространялась ни одна национальная юрисдикция. Банку с папой не выдали бы американским властям даже при маловероятном военном конфликте Доброго Государства с Соединенными Сейф Спейсами.
Маня не знала, как выглядит хранилище - съемки внутри были запрещены. Она видела только панораму пустыни с дрона: на желто-коричневой плоскости стояли два одинаковых бетонных здания с блестящими на солнце кожухами вентиляторов. Это были фабрики жизнеобеспечения. Там гудели кондиционеры, обновлялся физраствор и коммутировались церебро-сигналы, соединяющие папу с загадочной вселенной банкиров.
Одна фабрика работала. Другая, точно такая же, была резервной - на тот случай, если что-то случится с первой. Папа был неплохо защищен от житейских невзгод. Даже без внешних связей его подземное жилье могло поддерживать жизнь в банках целый месяц. Банки нельзя было уничтожить авиационным ударом. Сгорели бы только здания на поверхности - а за месяц банкиров без труда спасли бы через подземный эвакуационный тоннель.
Увидеть фабрики жизнеобеспечения было просто. Но вот поглядеть своими глазами на волшебное пространство, где папа купался в вечном счастье, было невозможно. Для этого следовало стать банкиром самому - или получить гостевые очки. Такие были у мамы, но с Маней она их не шэрила. Гостевыми очками мог пользоваться только их хозяин, кукуха следила за этим строго.
Стендап-комики заблуждались. Банкир жил вовсе не в банке. Там висел его мозг. Но мозгу не казалось, что он медузой плавает в подогретом цереброспинальном растворе.
Сложнейшие сигналы, приходившие в мозг от внешней сети, рисовали пространства чудес, омываемые строго выверенными дозами счастья. У банкиров была своя сеть, не связанная с обычной. Их таинственные миры возникали в нейросетевых кластерах, расположение которых было строго засекречено. Распространение даже одного фрейма из банкирской симуляции в обычных сетях считалось уголовкой. Это было связано и с прайваси, и с безопасностью: защитой от какой-то «резонансной атаки». Или так говорили.
Для младших таеров, правда, разрешалось словесное описание и выполненные по нему рисунки.
- Раньше, - объясняли в лицее, - в зале суда нельзя было фотографировать и можно было только рисовать - вот это то же самое.
Но Маня понимала, что это не то же самое. Художник в зале суда рисовал с натуры. А если картинку делали по словесному описанию, значит, сначала кто-то сказал - «ну там, типа, такая гора, на ней лес...», а потом уже художник воплощал свое понимание услышанного. Гальваническая развязка, луч света, пропущенный через трансформатор слов. Банкиры умели защищать свой мир от сглаза.
Маня видела рисунки первых трех таеров. Это напоминало курорты, куда иногда ездили отдыхать они с мамой, только, например, с желтым или зеленым небом, розовым или фиолетовым морем. В небесах этих пространств летали дивные птицы, ночь освещали изысканные кометы и туманности, на пляжах росли карликовые пальмы с фантастическими фруктами-пирожными, а сквозь ночное море просвечивали флюоресцирующие подводные сады.
Все это, конечно, давало представление - но не столько о баночных вселенных, сколько о воображении художника. Из романтизма Маня соглашалась считать эти рисунки правдой и честно пыталась представить, как папа попивает на оранжевом берегу замысловатый коктейль и заедает его крохотным шоколадным ананасом, пока компьютер впрыскивает ему в мозг соответствующую моменту счастливую химию.
Collapse )
#Пелевин Цитаты из всех романов Виктора Пелевина.

Тестостерон

– А вот представьте себе университетскую аудиторию. Сидят молодые ребята с умными глазенками. Слушают доклад о сверхприбыли, финансовом капитале и его контроле над планетой. Думают. Прикидывают, где что и кто чей. И тут в аудиторию врываются муслимы в тюбетейках, черные лесбиянки с дредами, культурные воины в балаклавах и кто там у них еще, вся эта новая совесть мира. Понятно, с пиздофашистками во главе. Весь мульти-культи, короче. И начинается гевалт с радужными флагами. И выясняется, что кровососы и угнетатели – это не барыги из Сити или с Уолл-стрита, а обычные мужчины с белой кожей. Потому что у них привилегии.
– Какие? – спросил Капустин, нахмурив брови.
– Первая привилегия – что есть член, а вторая – что он белого цвета. Мало того, что у них привилегии, они еще говорят неправильно, потому что родители у них были реакционные мудаки и с детства учили языку ненависти. И вообще их в тюрьму надо за тестостерон. Понимаете? После этого про тех, кто зеленого печатает, уже как бы и вспоминать неудобно… Неактуальная повестка. Поэтому банки весь этот культурный марксизм потихоньку и спонсируют. Из сверхприбылей, ясное дело.


Виктор Пелевин
Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами
большой полифонический нарратив

Биологические эффекты

Мужчины

У мужчин более высокий уровень тестостерона связан с периодами сексуальной активности[7].

У мужчин, которые смотрят сексуально откровенные фильмы, уровень тестостерона в среднем увеличивается на 35%, достигая максимума через 60–90 минут после окончания фильма, но у мужчин, которые смотрят сексуально нейтральные фильмы, увеличения не наблюдается[8]. Мужчины, которые смотрят сексуально откровенные фильмы, также сообщают о повышенной мотивации, конкурентоспособности и снижении утомления[9]. Была также обнаружена связь между расслаблением после сексуального возбуждения и уровнем тестостерона[10].

У мужчин уровень тестостерона, гормона, который, как известно, влияет на мужское брачное поведение, изменяется в зависимости от того, подвержен ли он запаху овулирующей или неовулирующей женщины. Мужчины, подвергающиеся воздействию запахов овулирующих женщин, поддерживали стабильный уровень тестостерона, который был выше, чем уровень тестостерона у мужчин, подвергшихся воздействию неовуляционных сигналов[11]

Цитаты из романа Generation "П" . Часть 1.

Но  в те дни в языке  и в жизни вообще было очень много сомнительного и
странного.  Взять  хотя бы  само имя "Вавилен", которым Татарского  наградил
отец, соединявший в своей душе веру в коммунизм и идеалы шестидесятничества.
Оно было составлено из слов "Василий Аксенов" и "Владимир Ильич Ленин". Отец
Татарского, видимо, легко  мог представить  себе верного ленинца, благодарно
постигающего над  вольной  аксеновской  страницей, что  марксизм  изначально
стоял за свободную любовь, или  помешанного  на джазе эстета, которого особо
протяжная рулада саксофона заставит  вдруг понять, что коммунизм победит. Но
таков  был  не  только отец Татарского, - таким было все советское поколение
пятидесятых и шестидесятых, подарившее миру самодеятельную песню и кончившее
в черную пустоту  космоса первым  спутником - четыреххвостым  сперматозоидом
так и не наставшего будущего.

Collapse )

Цитаты из романа Generation "П" . Часть 2.

Рекламный слоган

Демократия

– Я знаю вашу историю, – кивнул часовщик. – Ну так вот! Демократия – это древняя форма политического правления, неразрывно связанная с рабовладением и уравнивающая в правах мудреца и идиота, бездельника и мастера, опытного старца и сопливого юнца. Ну и что хорошего в такой уравниловке?

– А у вас?

– А у нас прогрессивная референдумная система. Каждый гражданин, в зависимости от суммы денег на его счете в городском банке, обладает тем или иным коэффициентом значимости, который и определяет вес его голоса на референдумах по важнейшим вопросам.

– И что честного в такой системе? – возмутился я. – Кто богаче, тот и…

– Э нет! – Андрей погрозил мне пальцем. – Вот смотри. Деньги должны лежать в городском банке. Таким образом они работают на благо города, общества. Если ты крутишь их в своем личном деле или держишь в кубышке, то ты не заботишься об окружающих, и твой коэффициент значимости низкий. Это раз. Референдумы проходят ранним утром каждую субботу. Если ты пришел, пожертвовал сном – то, опять же, это показатель твоей ответственности, твоего личного интереса к решаемому вопросу. Это два. Если ты не умеешь зарабатывать, то ты либо еще молод и не имеешь жизненного опыта, либо выбрал неправильную специальность, и тогда ты глуп либо транжира и мот – опять же, с чего доверять тебе решение важных вопросов?

Я махнул рукой.

– Хорошо, верю. Это очень прогрессивно и круто. Один банкир все свои деньги кладет на счет – и решает за всех.

– Как это? Коэффициент, понимаешь? Один человек – один голос. И вот эта единица умножается либо на нуль – если денег в банке нет вообще, либо на цифру, по экспоненте стремящуюся от нуля к единице. Но выше единицы не прыгнешь. Голоса двух обычных средних торговцев перевесят голос самого богатого банкира.

– Все равно это мне не нравится, – возразил я. – Покупать право голоса за деньги…

– Ой, брат простодушия! А у вас голоса не покупают? – Андрей засмеялся. – Хорошо еще, когда деньгами платят. Обычно-то в ходу обещания…

Я замотал головой.

– Стоп. Я не спорю. Если честно, то мне все равно – демократия, феодализм…

– Вот потому, что вам все равно, у вас жизнь никак и не наладится, – наставительно сказал Андрей.

Хотелось возразить. Но как-то у меня язык не поворачивался отстаивать преимущества нашего мира. Демос… выдумали же.

«Чистовик», Сергей Лукьяненко