Joker (joker000) wrote,
Joker
joker000

Categories:

Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 23.

Из автозака вылез офицер в кителе и фуражке – судя по всему, нечто вроде штабного центуриона.
– Что там? – спросил он хмуро. – Балаклавинг?
– Путинг, – ответил один из омоновцев.
Офицер с сомнением смерил меня глазами.
– Точно не балаклавинг?
– Не, – сказал омоновец. – Реально путинг. У него нос на маске и крылья. Типо журавль. Все забыли уже, а он еще помнит…
Я заметил на погонах офицера в фуражке три больших звезды. Полковник. Вот и мой билет домой.
– Ну что ж, – сказал полковник, все так же хмуро изучая мой наряд, – мы за путинг не караем… Журавляйте, граждане, на здоровье…
Его глаза остановились на моей майке.
– А вот за призывы к насильственным действиям сексуального характера… Публичные призывы к массовым сексуальным действиям… Это уже серьезней. Да отпусти ты его. А то будет потом синяками торговать…
Державший меня омоновец разжал свои клешни.
– Тут вчера у одного тоже интересная кофтень была, – продолжал полковник. – «Мутен Судак». И ведь не подкопаешься вроде. Девки смотрят как на героя. Наглый такой. Думает, самый умный. А на кармане двадцать грамм конопли…
Омоновцы весело заржали.
– Господин офицер, – сказал я полковнику, – могу я сообщить вам нечто важное?
– Важное? Ну сообщи.
– Приватно, – сказал я, – чтобы ваши подчиненные не слышали. Это секретная информация государственного значения.
Полковник посмотрел на меня с интересом.
– Ну давай. Скажи на ухо.
И он развернул ко мне свое ухо – большое и надежное, морозное красное ухо российской власти.
Я шагнул к нему, поднялся на цыпочки (он был выше меня почти на голову) и тихо сказал первое, что пришло в голову:
– Терпи, халдей, аватаром будешь.
А потом быстро и сильно укусил его за шею сквозь дырку в балаклаве. Не так, как мы делаем это обычно, а просто зубами. Грубо и по-человечески.
Меня поразила та мускульная энергия, та, я бы сказал, радостная бетховенская сила, которую я вложил в это движение челюстей. Словно что-то долгие годы копилось в моей груди – и вырвалось наконец на свободу сверкающей всепобеждающей песней, которую не задушишь и не убьешь. На одну секунду я испытал головокружительное счастье – а потом ужаснулся, ибо понял, что до сих пор не знаю про себя ничего.
На шее полковника выступила кровь. Он побледнел, отшатнулся и выхватил из кобуры пистолет на тонком кожаном ремешке.
– Стоять!
Я никуда не шел – и сообразил, что он кричит не мне, а омоновцам, уже занесшим надо мной кулаки.
– Я сам с этой блядью поговорю, – сказал полковник и указал стволом на дверь в автозак. – Внутрь бегом, сука!

Как только дверной замок щелкнул, поведение полковника изменилось самым разительным образом. Первым делом он прошел мимо меня и на полную громкость включил плоский телевизор, свисающий на штанге с потолка (машина, похоже, возила не задержанных, а самих ментов – внутри она напоминала с любовью оборудованную бытовку строителей).
– Это чтоб крики глушить, – улыбнулся он, отогнул лацкан и показал мне маленькую золотую маску-значок.
Я кивнул.
– Зачем сами так рискуете? – спросил он, указывая на мои потрепанные черные крылья.
В его голосе звучала неподдельная забота.
– Хотел пропитаться, – ответил я.
– Чем?
– Солнечным соком жизни. И потом, я считаю, что вампир должен быть в первых рядах социального протеста. Особенно когда протеста уже нет.
– Да? А против кого протестуете?
– Против вас.
Полковник некоторое время размышлял над услышанным, причем мне показалось, что в какой-то момент его мозговые итерации просто разошлись и затухли.
– Так точно! – сказал он.
Подойдя к приставному столику, на котором стоял электрочайник, он взял бумажную салфетку и приложил ее к кровоточащей шее.
– Вам, конечно, виднее, – сказал он, морщась. – Но вы все-таки передайте своему руководству, что это совершенно непригодная система идентификации. Мало того, что для нас негуманная. Она еще и для вас самих опасная. Бывает, кусают нижний состав, а они не в курсе. Сложности. Зачем это?
– А вы что предлагаете? – спросил я.
– Мы вам можем удостоверения любые напечатать.
– Это не выход, – ответил я.
– А как тогда надо?
– Давайте против них бороться, – сказал я. – Вместе.
– Против кого?
– Ну, против нас.
Полковник опять некоторое время думал – и в этот раз циклы мозговых вычислений, видимо, сошлись. Он побледнел.
– Извините, – сказал он. – Заговорился.
– Ничего, – ответил я любезно. – Не волнуйтесь. С кем не бывает.
– Вы меня на «ты», пожалуйста, называйте, – попросил полковник.
– Почему?
– Да голову переклинивает. Сначала укусили, а потом вдруг на «вы». Боюсь, не сдержусь. А так все привычнее.
– Хорошо, – кивнул я. – Будем считать это брудершафтом. А можно один профессиональный вопрос?
– Так точно, слушаю, – сказал полковник.
– Как этот щит называется? Который у ваших опричников?
– Щит? – полковник сразу оживился, как коллекционер, с которым заговорили о марках. – «Витраж». Вот только сейчас не скажу, какой – «Витраж-АТ» или «Витраж-М». Хотя… Если с дырочкми для наблюдения, то это «Витраж-АТ». А палка резиновая, если хотите знать, называется «Аргумент». Бывает длинный аргумент и короткий. Логично, да? А почему интересуетесь?
– Да нет, ничего. Просто так.
Я вспомнил рассказ Улла о витражах. Знал бы он, какими цветами они играют в далекой северной стране… Мне стало грустно – словно я вспомнил частицу дивной, забытой и отшумевшей жизни.
Салфетка в руке полковника окончательно набухла красным, и он заменил ее на чистую.
– Послушайте, – сказал он, – может, и не моего ума это дело, и зря я лезу… Но вы хоть по секрету объяснить мне можете насчет укусов, а? Вам же кровь не нужна, это враки все.
– Правильно, – ответил я. – Не нужна.
– Тогда зачем такой код оповещения? Почему нас непременно кусать надо?
– Не я это придумал, – вздохнул я. – Но объяснить могу. Только предупреждаю, тема не простая.
– Попробуйте, – сказал полковник, и на его лице изобразилось страдальческое усилие, как часто бывает у не слишком развитых людей, ожидающих услышать что-то умное.
– Тебя ведь этот вопрос мучает, раз задаешь? Мучает. Вот для того и кусаем, чтоб он тебя и дальше мучил. И со всеми остальными проблемами и непонятками – то же самое. Вопросы в твоей голове нужны не для ответов. А для того, чтобы ответов не было.
– Опять не понимаю. Совсем просто объяснить можете?
– Можем. Доят тебя, как лоха. Всю жизнь и всю смерть.
– Кто?
– Они. Ну то есть мы. Но это производственно-бытовой аспект. А есть еще культурно-антропологический. И на культурном плане, чтоб ты знал, это Щит Родины.
– Какой щит родины?
– Типа как «Витраж». Сквозь который все немного по-другому видно. Ты ведь его держишь? Держишь. Вот он тебя и прикрывает.
Полковник медленно покачал головой, словно признавая, что истина оказалась для него неподъемной.
– Только думать об этом не надо, – сказал я почти с нежностью. – Совсем не надо. Мне наши старики сколько лет говорили – не бери в голову, не грузись – а я все не верил. И ты мне сейчас не веришь. А зря. Считаешь, тебе легче станет, если поймешь? Будет тяжелее. Тут не понимать надо, а наоборот.
– Значит, так и будете кусать? – спросил он.
– Видимо, да.
– А что делать посоветуете?
– Контролировать вампофобию, – сказал я сухо.
Но тут же сквозь меня прошла волна жалости к этому большому, сильному и век назад устаревшему человеку – эдакому солдафону, который честно и по-мужицки пытается приспособиться к давно непонятной ему жизни.
– Но отчаиваться не надо, браза, – сказал я. – Я же говорю, давай против этого вместе бороться…
Моя запоздалая сердечность, однако, была ему не нужна. Полковник уже не слушал.
– Я вам окошко оставил открытым, – сказал он сухо. – Форточку. Сейчас я к своим выйду. А вы давайте уж как-нибудь побыстрее. Потому что минут через десять я в пункт первой помощи пойду, а ключ им отдам. Чтоб они за вас дальше отвечали. Если вас в машине не будет, тогда это их проблема. А если вы в ней будете… Сами понимать должны.
Я поглядел на окно. Верхняя часть стекла была сдвинута вбок – но само окно, как и все остальные окна в машине, было забрано густой решеткой, через которую можно было просунуть только палец. Ну или два.
Форточка – еще куда ни шло, такое в моей жизни уже бывало… Но решетка…
– А решетка? – спросил я.
Полковник пожал плечами.
– Решетки снимать указаний не было, – сказал он. – Честь имею, господин вампир. Счастливого полета.


#Пелевин
Tags: #Пелевин, БЭТМАН АПОЛЛО, Пелевин, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “БЭТМАН АПОЛЛО” Tag

  • Записи на букву «С»

    Самюэль Беккет, кажется, говорил, что если в первом акте на сцене стоит виселица, то в третьем она должна выстрелить. Смысл этих слов в том, что…

  • Сознание

    Появление сознания как трансфизического эффекта связано с квантовой неопределенностью – точнее, с ее схлопыванием. Исходная неопределенность…

  • Современная философия

    Перед ней стоят две основные задачи: апология применения боевой беспилотной авиации и философское обоснование понятия «активист». На все…

  • Симулякр

    Симулякр есть некая поддельная сущность, тень несуществующего предмета или события, которая приобретает качество реальности в трансляции. К примеру,…

  • СРКН

    Религия денег, несмотря на свою абсолютную победу во всех странах мира, не имеет сегодня конкретного объекта поклонения. Это связано с тем, что…

  • Столица

    Самым точным аналогом «столицы» является введеное американским антропонавтом К. Кастанедой понятие «assemblage point»…

  • Сквернословие

    Ваш мозг – это лингвистический компьютер плюс личная киностудия. Независимо от того, хотите вы этого или нет, киностудия снимает короткие…

  • Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 24.

    Я заметил в дальнем углу автобуса ментовские трофеи: черно-желто-белый щит с многобуквием «Требуем уравнять русских в правах с…

  • Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 22.

    Со вторым заказом вышло чуть хуже. Черная балаклава с нашитым на лбу рогом удалась не особо – рог, видимо, делали в спешке, и он оказался…

promo joker000 december 16, 2016 21:00 43
Buy for 10 tokens
Абадонна, - негромко позвал Воланд, и тут из стены появилась фигура какого-то худого человека в темных очках. Эти очки почему-то произвели на Маргариту такое сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась лицом в ногу Воланда. - Как изменилась Москва, - произнес рокочущим голосом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments