Joker (joker000) wrote,
Joker
joker000

Category:

Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 20.

– Ты сейчас думаешь умом «Б», как обычный человек, Рама. Самые счастливые создания в мире – это обезьяны бонобо. А с точки зрения внешнего наблюдателя они заняты только тем, что ищут друг у друга в шерсти, трахаются и смердят. Если коротко описать суть эволюции, мы отобрали у людей простое обезьянье счастье и заставили страдать по поводу так называемого успеха и красоты, образы которых они должны ежеминутно проецировать вовне. С точки зрения современной культуры все те, кто не вписался в ее видеошаблон, должны быть глубоко несчастны. И они действительно становятся несчастными, потому что человек – очень послушный зверек. Этой отвратительной дрессировке подвергаются сегодня все люди без исключения. Ты правда считаешь, что Аполло гуманист?
Я пожал плечами.
– Мне показалось, что да.
– Хорошо, – сказала Софи и положила пальцы на трэкпэд. – Я тебе еще кое-что покажу… Мы провели одно интересное исследование. Решили посмотреть, какие события в разных культурах дают одинаковое количество агрегата «М5». Выделить, так сказать, производственные эквиваленты…
На экране запустился ролик, похожий на те, что мы только что видели – со множеством разноцветных индикаторов и цифр, наложенных на видеоряд. Но теперь на разделенном надвое экране одновременно разворачивалось два сюжета.
Справа шла дикая драка. Дрались люди в серой тюремной униформе. У них в руках были железные прутья – и еще миски, которыми они защищались от ударов.
Слева медленно брел по пешеходному переходу (кажется, в центре Нью-Йорка) усатый мужчина в темно-синем бушлате, с седой гривой падающих на плечи волос. Он остановился, поднял глаза и обвел печальным взглядом уходящие к небу зиггураты. Потом вздохнул, опустил голову и побрел дальше.
Полоски с буквами «М5» над обеими картинками были почти целиком заполнены дрожащим оранжевым светом – и вели себя очень похоже, словно индикаторы одной стереосистемы.
– Что это? – спросил я.
– Справа – драка за еду в русской колонии строгого режима ФБУ ИК-11, – сказала Софи. – А слева – последняя прогулка по Манхэттену нью-йоркского график-дизайнера Аарона Кошевого, вынужденного усыпить суку Дуню и переехать в Бронкс из-за роста арендной платы. Первое событие – групповое и продолжительное. Второе – даже и не событие, просто интенсивное душевное переживание одного человека. Общий выход агрегата «М5» примерно равен… Или вот…
Я увидел новый клип.
В правой половине экрана синело море. На волнах покачивалась нелепо и пестро покрашенная деревянная лодка, похожая на плавучий курятник. Над ее бортом блестели автоматные стволы. Видно было несколько черных голов. Вдруг от бортов во все стороны полетели щепки, вздыбились столбы воды – и лодку затянуло клубами черного дыма. Потом ударил новый залп, и все скрылось за стеной острых белых брызг…
Левая часть экрана показывала голого по пояс человека средних лет, бреющегося перед зеркалом. У него было заметное брюшко, тонкие бледные руки, а в лице просвечивало что-то ненатуральное и мертвое, словно оно было сделано из воска. Человек посмотрел на свое отражение, сморщился, сощурил полные тоски глаза и повел бритвой в сторону. На его щеке появилась расплывающаяся красная полоска.
– Справа – расстрел двенадцати сомалийских пиратов на барже «Алута», – сказала Софи. – Слева – основатель международных курсов омолаживания Элдер А. Заклинг понимает во время утреннего бритья, что уже не молод. То же самое, одинаковый выход агрегата «М5».
– Правильно, – сказал я. – Аполло про это говорил. Что можно гуманным образом собирать больше баблоса, чем негуманным. Великая Частотная Революция…
– Рама, агрегат «М5» – это страдание. Что значит «гуманный»? Который дает приличную картинку на экране? Без говна и крови? Это не гуманизм, Рама. Это умение заметать следы… В нем с Аполло не сравнится никто. Никого в мире вампиры не эксплуатируют так безжалостно и жестоко, как жителей Запада. Мы просто покорные дрессированные зомби, бездумно жрущие с утра до вечера свой мусорный инфокорм.

– Ты не понимаешь, о чем я, – сказала Софи. – Как ты думаешь, сколько часов в сутки средний житель Запада вырабатывает баблос?
– Не знаю, – сказал я. – Восемь? Двенадцать?
– Сорок.
– В сутках двадцать четыре часа, Софи!
Софи вздохнула и улыбнулась, словно ее умиляла моя простота.
– Ты слышал про American Dream?
Я кивнул.
– Что это по-твоему такое?
Я должен был это знать. Информация содержалась в каком-то общеобразовательном препарате. И вдобавок я недавно читал статью… Но все вылетело из головы.
– Ну, American Dream это… Дом, семья из четырех человек и два автомобиля?
Софи отрицательно покачала головой.
Я напряг память.
– А-а, вспомнил. Work hard and play by the rules…[35] И тогда ты будешь прилично жить, а у твоих детей будет шанс устроиться еще лучше… Да?
Софи показала мне кулак с оттопыренным вверх большим пальцем, а потом повернула его вниз.
Я сосредоточился еще сильнее – опозориться с такой простой темой не хотелось.
– Нет, там еще что-то было, подожди… Новое… Мол, теперь надо еще регулярно апгрейдить себя до нового уровня. Все время приобретать требуемые рынком навыки. И при этом играть по правилам… Теперь правильно?
Софи только усмехнулась.
– Черный Занавес, Рама. То, про что ты говоришь – это информационный омоним. Маскировка. Существо класса undead имеет право знать правду.
– Хорошо, – ответил я, – скажи мне правду.
– И вампирам, и людям хорошо известно, что по ночам мы видим сны. Большую часть мы не помним. Запоминаются только крохотные осколки, за которые успевает зацепиться пробуждающееся сознание. Вампиры много веков думали, как использовать человеческие сны в своих целях. American Dream – это последняя, самая эффективная технология, разработанная американскими вампирами под личным руководством He or She.
– В чем она заключается? – спросил я.
– Каждую ночь человеку снится сон, которого он совсем не помнит. Управляемый сон. Только управляет им не сам спящий, а внешняя сила. В реальности этот сон продолжается всего пять или семь минут и скрыт среди других снов, поэтому засечь точное время, когда он снится, невозможно. Но в субъективном времени он занимает около шестнадцати часов. Это максимальная длительность, после которой ум «Б» может восстановиться перед новым рабочим днем. И все эти шестнадцать часов человека возят мордой по битому стеклу…
– Что, на самом деле?
– Нет, – сказала Софи, – это в переносном смысле. Не по стеклу, а по его социальным и личным комплексам, по всему, как у вас говорят, гламуру и дискурсу. Человек в этом сне шестнадцать часов подряд страдает от несоответствия образам красоты и успеха, от своей тщеты и нищеты. А потом он просыпается и ничего не помнит.
– Совсем?
Она кивнула.
– Но так не может быть, – сказал я. – Кто-нибудь обязательно вспомнил бы. Под гипнозом. Или у психоаналитика на кушетке…
– Ты опять не понимаешь, – сказала Софи. – American Dream ничем не отличается от того, что происходит в человеческом уме день за днем. Мы не можем его вспомнить по той простой причине, что нам ни на секунду не дают его забыть… Поэтому его и нельзя обнаружить в памяти утром, как бывает с другими снами. Просто людям кажется, что они думали о своих проблемах даже во сне…
– Его видят только американцы?
– Теперь все. В тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году вампиры заключили всемирное соглашение и перевели на American Dream всю планету. Его конкретное содержание обусловлено национальной идентичностью, и в разных культурах у него разная эффективность. Какого-нибудь амазонского индейца, я подозреваю, вообще не пробивает на агрегат «М5». Но в целом American Dream дает вампирам почти четверть всего баблоса.
– Вампиры тоже его видят?
– Тоже, Рама. Ум «Б» у нас точно такой же, как у людей…
Я задумался.
– Это я не за American Dream плату привез?
– Нет, – сказала Софи. – American Dream транслируется бесплатно. Раньше было соглашение о разделе продукции, но теперь его отменили. Ты привез баблос за календарь.
– За календарь?
– Ты и про Ацтланский Календарь не знаешь? – удивилась Софи.
– Знаю, почему, – сказал я с достоинством. – Я только не знал, что за него надо платить. Зачем это? Ведь будущее уже известно.
– Оно известно одному Аполло, – ответила Софи. – Он открывает его только на несколько лет вперед. И только после уплаты дани. Это одна из опор его власти. Календарь нужен всем. Иначе великие вампиры просто не знали бы, куда гнать свои стада. Когда ты полетишь назад, тебе дадут конверт с предсказанием. Раньше, во всяком случае, было именно так…

У меня из головы никак не шел ее наряд. Ничто так не подчеркивает женскую красоту, как униформа недорогой проститутки – просто потому, что подразумевает немедленную и легкую доступность. Хотя подразумевание это может быть совершенно ложным – и чаще всего является провокацией.
Женщина будущего – это одетая шлюхой феминистка под защитой карательного аппарата, состоящего из сексуально репрессированных мужчин… Только дело тут не в женских происках, думал я, засыпая. Женщина ни в чем не виновата. Разгул феминизма, педоистерии и борьбы с харассментом в постхристианских странах – на самом деле просто способ возродить сексуальную репрессию, всегда лежавшую в основе этих культур. Как заставить термитов строить готические муравейники, соблюдая стерильную чистоту в местах общего пользования? Только целенаправленным подавлением либидо, его перенаправлением в неестественное русло. Поворотом, так сказать, великой реки. А поскольку христианская церковь перестала выполнять эту функцию, северным народам приходится обеспечивать нужный уровень половой репрессии с помощью своего исторического ноу-хау – тотального лицемерия. Сплошной агрегат «М5», Аполло будет просто счастлив…

– Лети домой. Скажи своим, что ты мне понравился. Собственно, они и сами поймут – раз ты вернулся. Календарь я вам посылаю сразу на пять лет. А то часто ваши ко мне летать стали. Получишь его у самолета. Спокойно плетите заговоры и стройте интриги…
Император жутко захохотал – так, что по моей спине поползли мурашки. Я вдруг заметил на человеческой части его шеи знакомую татуировку – сердце с черной звездой. В ней было что-то странное. Я никак не мог понять что – а потом сообразил.
Сердце было перевернуто. Его острие указывало на ухо Аполло.
Может быть, для того, чтобы посетителям, висящим перед императором вверх ногами, казалось, что с сердцем все в порядке и звезда смотрит вверх не двумя лучами, а одним…
– Служи мне, Рама, – сказал Аполло. – Вернись в мир. Нырни в гущу жизни. Пропитайся ее солнечным соком. Забудь певцов неподвижности и смерти. А я буду внимательно за тобой следить. Я помогу тебе стать из мальчика мужчиной. Но для этого ты, как и все остальные, кого присылают ко мне на суд, должен будешь пройти испытание…
– Что, еще одно? – спросил я. – Может, не надо?
Император нахмурился.
– Быть мужчиной для вампира не означает гарцевать перед голой Софи. Мужчина – это герой. Я хочу понять, стоишь ли ты моего интереса…
Его направленные на меня глаза вдруг стали фиолетовыми от бешенства – и, когда меня захлестнула волна неподдельного ужаса, от его лица ко мне прыгнула яркая лиловая искра. Меня тряхнуло, словно от удара током.
Мне показалось, что из меня вынули скелет. Я бессильно обвис на своей жерди, а в самом центре моей головы запульсировала тонкая и очень противная боль. Она почти сразу прошла – но я знал, что со мной случилось что-то непоправимое.
– Я лишаю тебя Древнего Тела, Рама Второй. До тех пор, пока ты не совершишь подвиг.
– Какой подвиг? – спросил я оглушенно.
– Любой, – ответил Аполло. – Который будет достоин твоей дружбы с императором. Через это проходит каждый undead.
– Но что именно я должен сделать?
– Придумай сам.
– А как я узнаю, что я его совершил?
– К тебе вернется Древнее Тело. Это все.

Мы были уже готовы к взлету – как только я уселся в кресло, начался разбег. Я успел заметить в окне стоящий на палубе серый военный самолет с двумя двигателями под крыльями – вроде того, на котором президент Буш садился на авианосец после падения Багдада. Но никаких опознавательных знаков на нем не было.
Мы взлетели и сразу легли в глубокий вираж. Через минуту корабль императора появился в иллюминаторе. Я попытался разглядеть на борту его название, и через несколько секунд различил тонкие белые буквы:
NEMO
Название изменилось. Мне стало страшно глядеть на черную ладью. Так страшно, что в моей голове что-то поддалось, и я вдруг перестал ее видеть. Совсем. Теперь в иллюминаторах было лишь море, покрытое однообразными волнами. Но я не испытал по поводу этой трансформации никакого шока – а только большое облегчение.

#Пелевин
Tags: #Пелевин, БЭТМАН АПОЛЛО, Пелевин, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “БЭТМАН АПОЛЛО” Tag

  • Бэтман Аполло XIV. NEMO.

    - Приветствую Император. - И тебе не хворать, Рама. Чего беспокоишь старика? - Все вампиры уходят в банки, я последний остался курирую проект.…

  • Записи на букву «С»

    Самюэль Беккет, кажется, говорил, что если в первом акте на сцене стоит виселица, то в третьем она должна выстрелить. Смысл этих слов в том, что…

  • Сознание

    Появление сознания как трансфизического эффекта связано с квантовой неопределенностью – точнее, с ее схлопыванием. Исходная неопределенность…

  • Современная философия

    Перед ней стоят две основные задачи: апология применения боевой беспилотной авиации и философское обоснование понятия «активист». На все…

  • Симулякр

    Симулякр есть некая поддельная сущность, тень несуществующего предмета или события, которая приобретает качество реальности в трансляции. К примеру,…

  • СРКН

    Религия денег, несмотря на свою абсолютную победу во всех странах мира, не имеет сегодня конкретного объекта поклонения. Это связано с тем, что…

  • Столица

    Самым точным аналогом «столицы» является введеное американским антропонавтом К. Кастанедой понятие «assemblage point»…

  • Сквернословие

    Ваш мозг – это лингвистический компьютер плюс личная киностудия. Независимо от того, хотите вы этого или нет, киностудия снимает короткие…

  • Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 24.

    Я заметил в дальнем углу автобуса ментовские трофеи: черно-желто-белый щит с многобуквием «Требуем уравнять русских в правах с…

promo joker000 декабрь 16, 2016 21:00 43
Buy for 10 tokens
Абадонна, - негромко позвал Воланд, и тут из стены появилась фигура какого-то худого человека в темных очках. Эти очки почему-то произвели на Маргариту такое сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась лицом в ногу Воланда. - Как изменилась Москва, - произнес рокочущим голосом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments