Joker (joker000) wrote,
Joker
joker000

Category:

Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 19.

– Ты дурак, что приехал, – сказала она.
– Ты не хотела меня видеть?
– Я очень хотела тебя видеть. Но ты дурак. Отсюда не так просто уехать. Аполло превращает визитеров в свои игрушки.
– И тебя тоже? – спросил я.
Она как-то неопределенно дернула плечами.
– Он тебе говорил про освобождение человечества?
– Говорил, – ответил я.
– Он про это долго может, – усмехнулась она. – Очень любит. Старожилы говорят, сто лет назад «Интернационал» обожал петь. Бархатным баритоном…
Я поглядел на тряпичную голову императора. Разноцветные головки булавок казались облепившими его лицо насекомыми.
– Как-то ты его не слишком… Или, наоборот, слишком уж… Вполне себе клевый дядька. Только педик, по-моему.
Софи засмеялась – горько и безнадежно.
– Слушай, – сказал я. – Он так маскируется… Я даже его шею не увидел. Она у него длинная?
– Шею ему меняют, – сказала Софи. – Каждые сто лет, когда она в тулово уходит. Специально ее выращивают в трюме.
– Из чего? – спросил я.
– Это какой-то древний змей, – сказала Софи. – Реальное хтоническое существо. Он думает, что он самый главный в космосе. Его держат в хомутах, под капельницей с убойными психотропами и не спорят с ним ни по одному вопросу. Не мешают владычествовать над вселенной. А раз в сто лет делают ему усечение головы. Я один раз видела съемку – жуть. Голова у него как у льва, а тело – как у змеи. За сто лет отрастает новая шея нужной длины, и все повторяется…
– А саму голову правда никогда не меняют?
– Головы меняют только у вас, – сказала она. – Ну и в остальных великомышествах. Причем, если где-то этого долго не делают, Аполло начинает нервничать. И старается включить ветер перемен.
– Каждый век новая шея, – повторил я задумчиво. – Сколько же ему лет тогда?
– Никто не знает. Очень много. Если этот вопрос вообще имеет смысл. И еще Аполло все время должен оставаться в море.
– Почему?
– Чтобы не подействовало древнее Проклятие Земли, падающее на вампиров, пытающихся жить вечно. Его отторгает земля. Зато он пустил корни в воду. Типа как водоросль. Время от времени приходится их обрубать, потому что корабль теряет скорость. Еще ходят слухи, что Великая Мышь, на которой он живет, постоянно пытается обрасти другими головами – и ему приходится усекать ростки новых шей. В общем, проблем у него хватает.

– Странно, – ответил я, – мне показалось, он нормальный штрих. Левый и прогрессивный. Такой cultural marxist.
Софи мрачно усмехнулась.
– Левый? Прогрессивный? Рама, приди в себя! Он не левый и не правый. Он постоянно выясняет, не появилось ли в мире нового светлого учения. Какой-нибудь возвышенной надежды для человечества, пусть даже фальшивой. Он старается ее найти, как только она рождается. И сразу превращает в свою новую маску, и правит из-под нее миром. А когда обман становится виден, находит новую. И так уже много веков. Все озарения и взлеты человеческой истории – это просто его личины.
– Ты, похоже, не очень его боишься, – сказал я.
– Аполло все разрешает, в том числе и борьбу с собой. Он и разнюхаться с тобой может, и про Occupy Universe поговорить. Не сомневайся… Он либерал. Но это тоже маска.
На ее щеке появилась тонкая блестящая полоска от скатившейся слезы. Видимо, этим рассказом она разбередила все свои болячки. Надо было срочно ее успокоить. Или хотя бы попытаться.
– Слушай, – сказал я, – но ведь это в любом случае здорово!
– Что?
– То, что император – один из Leaking Hearts. Один из…
Я чуть было не сказал «нас» – но вовремя вспомнил, что у меня нет для этого оснований.
– Он за людей, – продолжал я. – Он хочет облегчить их боль. И даже сделать их счастливыми!
Софи грустно поглядела на меня.
– Ты так ничего и не понял, Рама, – сказала она. – Ничего вообще. Он вовсе не хочет помочь людям. Он хочет сдирать с них не три шкуры, а тридцать три. И для этого постоянно держать их под наркозом. Он хочет постоянно доить их даже в туалете и лифте с помощью этих гаджетов, которые вдобавок надо менять каждые две недели. Мало того, он изучает все формы, в которых может возникнуть сопротивление существующему порядку, и превращает их в филиалы своего бизнеса. Поэтому вместо осмысленной борьбы у людей остались только эти пошлые уличные карнавалы, сливающие их гнев в канализацию…
– Но мне показалось… Мне показалось, что он говорил много разумного. То, что он предлагает, не так уж плохо. По сравнению с тем, что было лет сто назад.
– Во-первых, сто лет назад это тоже был он, просто под другой маской. А во-вторых… Он не настоящий Leaking Heart. Он подменил самое главное. Он хочет выдаивать человеческий ум «Б» гораздо сильнее, чем раньше – до предела. А настоящие Leaking Hearts мечтают его упразднить.
– Что? – изумился я. – Ты шутишь?
Она отрицательно покачала головой.
– Но ведь человек превратится в скота. Он не будет понимать слов.
– Почему, – сказала она. – Упразднить не значит уничтожить. Именно упразднить, то есть сделать праздным. Убрать саморефлексию. Сделать так, чтобы в уме «Б» не отражался сам ум «Б». Человек будет понимать слова – если захочет. Но они станут ему не нужны.
– А про что он будет думать?
– Он не будет думать, – сказала Софи. – Он вообще забует про добро и зло. Он будет беспечно изменяться вместе с мирозданием из мига в миг. Мы вернем… Мы называем это «indigenous mind»[34]. Сделаем ум таким, каким он был до превращения в фабрику боли.

– Тут съемка контрольных опытов. Смотри.
Я подошел к ней и склонился над ее плечом.
Сначала на экране мелькнуло сердце со звездой, потом какая-то таблица с номерами и датами. Затем я увидел деревенскую завалинку.
Под серыми бревнами сидел странный мужик в веселой синей рубахе. Он казался ряженым из-за чисто отмытой пушистой бороды – и еще потому, что его лицо излучало спокойную и безмятежную радость, не очень уместную на фоне этой ветхой деревянной стены.
Верхнюю часть изображения закрыло окошко с технической информацией – там были цифры, какие-то графы и длинная полоска-индикатор, помеченная буквами «М5».
Перед объективом щелкнула плашка, и слева от сидящего на завалинке возник еще один человек.
Он был гол по пояс, крайне худ и весь растатуирован церковными куполами – на его груди был целый собор. На его пальцах были наколоты синие кольца. И даже на его босых ногах темнели татуировки – оскаленные морды хищных кошек. Лицо его было старым и безобразным. Это был, судя по всему, состарившийся в тюрьме мазурик.
Повернувшись к мужику на завалинке, он растопырил пальцы и громко сказал:
– Ты – пидарас! Пидрила опущенный. При всех тебе предъявляю, сука, чтоб с базара потом не съехал…
Я увидел, как индикатор с буквами «М5» на секунду мигнул оранжевым – и тут же снова погас. Мужик даже не посмотрел на своего ругателя. Он все так же удивленно и радостно глядел в пространство перед собой.
Перед камерой снова щелкнула плашка в шашечках. Мужик в синей рубашке остался на прежнем месте. А вместо мазурика на экране появился нацистский офицер – кажется, в форме люфтваффе, – со стеком в руке и какими-то бриллиантовыми орденами на мундире.
– Отвратительное нутро крестьянских изб, – проговорил он, сильно грассируя, – где люди вместе со скотом ютятся без всяких перемен сотнями, если не тысячами лет, заставляет задуматься, где на самом деле проходит географическая граница Европы… Возможно, мы прежде отодвигали ее слишком далеко на восток…
Оранжевый индикатор опять мигнул и погас. Мужик в синей рубашке глянул на офицера – и сразу потерял к нему интерес.
Плашка в шашечках щелкнула снова.
Теперь на экране рядом с завалинкой стоял приличного вида бородатый господин в белом плаще.
– Ви-хри враждебные ве-ют над на-ми, – запел он приятным, но немного вкрадчивым баритоном, – темные си-и-лы нас зло-о-бно гнетут…
Индикатор с буквами «М5» снова ожил – в левой его части появился на миг крохотный оранжевый штришок. И тут же погас снова. На лице бородача играла все та же безмятежная улыбка – он, казалось, с огромным интересом изучал какие-то пылинки в воздухе перед собой.
– Хватит, – сказал я. – И что? Это и есть продукт ваших опытов? Да у нас полстраны таких. Им, наоборот, ум «Б» включить надо, чтобы они шевелиться начали. А то стакан накатят с утра и вот так сидят… Я-то думал…
– Ты не понимаешь, – сказала Софи. – Это совсем не то же самое. Это… Это indigenous mind! Ум до языка! Таким человек был до вампиров. До нас, Рама. Тут дело не в том, как это выглядит, а в том, как это переживается изнутри.
Я поглядел на мужика, который все так же удивленно и радостно вглядывался в воздух перед собой.
– Ум «Б» у него полностью отключен?
– Технически говоря, нет, – ответила Софи. – На индикаторе есть оранжевая искра. Но ум «Б» отключен от контуров производства агрегата «М5». Минимизирован. В этом режиме ум «Б» оценивает полученную вербальную информацию, присваивает ей статус мусора и самозаглушается, не впадая в рефлексию. Поскольку практически вся вербальная информация является мусором, ум «Б» можно считать заглушенным.
– И как это переживается?
– Это откровение. Когда твой ум совсем спокоен и безмятежен, ты… Ты как бы замечаешь самый простой и очевидный слой мира. Который всегда есть, но скрыт под заботами, постоянно кипящими в голове. Обычные люди эту очевидность даже не замечают – она для них существует только в качестве фона.

– Это и есть главный секрет, который открыл Дракула – и спрятали вампиры. Спрятали сами от себя, чтобы не разрушать установленный в мире порядок. Когда мы принимаем баблос, главное, что с нами происходит – это полная остановка ума «Б». Правда, еще выбрасываются нейротрансмиттеры, но главное не в них. Главное в этой остановке ума «Б». Leaking Hearts хотели освободить и людей и вампиров. Но тогда исчезала всякая необходимость в баблосе… Для Аполло такое неприемлемо. Что угодно, но не это. Потому что зачем тогда он? Зачем тогда весь установленный им порядок?
– И что, любой человек… Любой лох может пропереться, как один из нас?
– Может, – сказала Софи. – Мало того. Вампир тоже может обойтись без баблоса. Достаточно остановить этот мотор боли.
– Но ведь это, – я перешел на шепот, – это Тайный Черный Путь?
– Тайный Черный Путь – для вампиров-одиночек, – ответила Софи. – А Leaking Hearts ищут способ подарить эту свободу всем людям. Но это невероятно сложно. Никто не знает, как сделать эффект стабильным. У меня почти опускаются руки…

#Пелевин
Tags: #Пелевин, БЭТМАН АПОЛЛО, Пелевин, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “БЭТМАН АПОЛЛО” Tag

  • Бэтман Аполло XIV. NEMO.

    - Приветствую Император. - И тебе не хворать, Рама. Чего беспокоишь старика? - Все вампиры уходят в банки, я последний остался курирую проект.…

  • Записи на букву «С»

    Самюэль Беккет, кажется, говорил, что если в первом акте на сцене стоит виселица, то в третьем она должна выстрелить. Смысл этих слов в том, что…

  • Сознание

    Появление сознания как трансфизического эффекта связано с квантовой неопределенностью – точнее, с ее схлопыванием. Исходная неопределенность…

  • Современная философия

    Перед ней стоят две основные задачи: апология применения боевой беспилотной авиации и философское обоснование понятия «активист». На все…

  • Симулякр

    Симулякр есть некая поддельная сущность, тень несуществующего предмета или события, которая приобретает качество реальности в трансляции. К примеру,…

  • СРКН

    Религия денег, несмотря на свою абсолютную победу во всех странах мира, не имеет сегодня конкретного объекта поклонения. Это связано с тем, что…

  • Столица

    Самым точным аналогом «столицы» является введеное американским антропонавтом К. Кастанедой понятие «assemblage point»…

  • Сквернословие

    Ваш мозг – это лингвистический компьютер плюс личная киностудия. Независимо от того, хотите вы этого или нет, киностудия снимает короткие…

  • Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 24.

    Я заметил в дальнем углу автобуса ментовские трофеи: черно-желто-белый щит с многобуквием «Требуем уравнять русских в правах с…

promo joker000 december 16, 2016 21:00 43
Buy for 10 tokens
Абадонна, - негромко позвал Воланд, и тут из стены появилась фигура какого-то худого человека в темных очках. Эти очки почему-то произвели на Маргариту такое сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась лицом в ногу Воланда. - Как изменилась Москва, - произнес рокочущим голосом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments