Joker (joker000) wrote,
Joker
joker000

Categories:

Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 13.

Я замер в пустоте вместе со своим креслом. Напротив повис матрас с застывшим над ним Озирисом. Озирис держался за что-то вроде чемоданной ручки, которая была у матраса сбоку. Пальцы другой его руки все еще сжимали угол скатерти. Стола и рассыпавшегося по полу мусора, однако, видно уже не было.
Исчез не только пол. Исчезла вся комната.
Вокруг была очень широкая шахта с серовато-желтыми стенами – но они находились так далеко, что рассмотреть подробности было невозможно. Да и сама шахта могла быть просто оптическим эффектом в окружавшем нас густом тумане.
А потом я ощутил нечто невообразимое.
Я заметил центр тяжести вселенной. Ту точку, падение к которой началось с фокуса Озириса.
Трудно описать, каким образом я ее почувствовал. Это было похоже на способ, которым летучая мышь воспринимает физический мир – когда множество размазанных, мимолетных и противоречивых эхо-версий реальности накладываются друг на друга, создавая однозначную картину в точке своего пересечения.
Но здесь все было наоборот. Однозначность была заключена именно в этой точке, к которой как бы сходилась невероятно широкими спиралями вся реальность. А остальное, в том числе я и Озирис, как раз и было мимолетными и противоречивыми версиями бытия, которые ничего не значили и возникали на ничтожный миг.
Сперва я понял, что размазан по множеству траекторий, начинающихся и кончающихся в этом центре всего. Мое «бытие» означало, что я постоянно совершаю огромное число очень быстрых путешествий – в результате которых и возникаю. Поэтому существовать я мог только во времени – то есть, другими словами, не было ни одного конкретного момента, когда я действительно существовал. Я появлялся только как воспоминание об отрезке времени, который уже кончился.
А потом я понял еще одну вещь, самую ужасную.
Это воспоминание не было моим.
Наоборот, я сам был этим воспоминанием. Просто бухгалтерским отчетом, который все время подчищали и подправляли. И больше никакого меня не было. Отчет никто не читал – и не собирался. Он нигде не существовал весь одновременно. Но в любой момент по запросу из внешнего мира из него можно было получить любую выписку.
И все.
Ни один из составлявших меня процессов не был мной.
Ни один из них не был мне нужен.
Прекращение любого из них ничего для меня не значило. А все они вместе соединялись в меня – необходимого самому себе и очень боящегося смерти, хотя смерть происходила постоянно, секунда за секундой – пока отчет подчищали и правили. Это было непостижимо. Но не потому, что это невозможно было понять. А потому, что понимать это было некому.
Я никогда не был собой. Я даже не знал, кто показывает это кино – и кому. И вся моя жизнь прошла в эпицентре этого грандиозного обмана. Она сама была этим обманом. С самой первой минуты.
Но обманом кого?
Я вдруг понял, что этот вопрос безмерен, абсолютно безграничен, что он и есть та пропасть, в которую мы падаем по нескончаемой спирали – и куда я низвергался перед этим всю жизнь. Вопрос был началом и концом всего. Все сущее было попыткой ответа.
Но кто отвечал?
Мне показалось, что я сейчас пойму что-то важное, самое главное – но вместо этого я сообразил, что это просто тот же самый вопрос, пойманный в другой фазе.
Но кто его задавал?
И кому?
Я отшатнулся от открывшегося мне водоворота, от этой головокружительной бесконечности, догоняющей саму себя – и засмеялся. Потому что ничего другого сделать было нельзя. Кроме того, это и правда было очень смешно.
И мой смех сорвал остановившуюся секунду с тормозов.
Я услышал звон разбившегося стекла – и понял, что мы никуда на самом деле не падаем. Мы по-прежнему сидели в комнате Озириса. Мы даже не сходили с места.

– Что это было? – спросил я.
– Ты только что видел Великого Вампира, – ответил Озирис.
– Водоворот? Чудовищный бесконечный водоворот?
– Можно сказать и так. Но если смотреть на него внимательно, видно, что его центр совершенно неподвижен.
– Я не успел, – сказал я. – А почему люди этого не видят?
– Они видят. Просто отфильтровывают.
– В каком смысле?
– В прямом. Человек похож на телевизор, где все программы имеют маркировку «live», но идут в записи. Через небольшую задерживающую петлю. Феномены осознаются только после нее. У сидящих в монтажной комнате достаточно времени, чтобы вырезать что угодно. И что угодно вставить.
– А кто сидит у человека в монтажной комнате?
– Мы, – усмехнулся Озирис. – Кто же еще.
– Но как это можно вырезать в монтажной комнате, если кроме этого вообще ничего нет?
– Вот и видно, Рама, что ты никогда не работал в СМИ.
– А зачем это скрыто от людей? – спросил я. – Ведь если бы они видели все сами, у них не осталось бы ни одного вопроса.
– Именно затем и скрыто, – сказал Озирис. – Чтобы вопросы были. Чтобы их было много. И чтобы человек постоянно производил из них агрегат «М5». Истина скрыта не только от людей, Рама. Она скрыта и от вампиров. Даже от большинства undead. Когда-то давно undead были учениками Великого Вампира. Они погружались в его таинственные глубины в поисках мудрости и выныривали оттуда с ужасом и благоговением. А потом их превратили в загробных кидал, помогающих хозяевам баблоса контролировать халдеев.
– Почему кидал?
– Скоро узнаешь, – вздохнул Озирис.
– А животные? – спросил я. – Они это видят?
– Ни одно из животных никогда не теряло связи с Богом. Любое животное и есть Бог. Один только человек не может про себя этого сказать. Человек – это ум «Б». Абсолют, спрятанный за плотиной из слов. Эта электростанция стоит в каждой человеческой голове. И она очень интересно устроена, Рама. Даже когда люди догадываются, что они просто батарейки матрицы, единственное, что они могут поделать с этой догадкой, это впарить ее самим себе в виде блокбастера…

– Верно, – ответил Озирис, вглядываясь в туман. – Скажи мне, как ты думаешь, почему возможен «Золотой Парашют»?
Я пожал плечами.
– Я при своем обучении задавал этот вопрос без конца, – сказал Озирис. – А вот меня ни разу не спросил никто из учеников. Куда катится мир… В мое время молодые вампиры все время интересовались – а как же загробная справедливость? Кто мы такие, чтобы спасать грешников от кары? Разве высшие силы мира позволяют подобное?
– Я хотел об этом спросить, – сказал я тихо. – Но постеснялся. В мире вообще много странного. Ведь говорят – как внизу, так и вверху… Может, в высшие миры тоже можно купить пропуск.
– У кого?
– У высших сил.
– Высшие силы, низшие силы – это разные аспекты Великого Вампира, Рама. Мы – и вампиры, и люди, и все остальное – существуем в одном и том же божественном уме. Мы просто его мысли.
– Угу, – сказал я.
– У каждой мысли своя судьба. Если мысль была плохая, то и кончается она плохо. Если хорошая, то хорошо. А если совсем хорошая, то Великий Вампир может вспомнить ее снова после того, как она кончится – и думать ее опять и опять. Это понятно?
– Да, – ответил я.
– Но мысли, – продолжал Озирис, оборачиваясь ко мне, – не бывают хорошими или плохими сами по себе. Они становятся такими только в сравнении друг с другом. И вампиры научились штамповать… Как это сказать… Такие мысли, которые очень раздражают Великого Вампира. До такой степени раздражают, что мы по соседству с ними кажемся ему скорее хорошими мыслями. В результате он про нас забывает, и мы тихо уходим в его полное блаженства подсознание. А потом он вспоминает нас снова – как что-то сравнительно приемлемое. И мы рождаемся опять, чтобы стать вампирами.
– То есть мы обманываем Великого Вампира?
– Кто «мы»? Ты только что сам все видел. Великого Вампира невозможно обмануть – кроме него никого нет. Если все происходит таким образом, то исключительно потому, что он хочет этого сам…

– Великий Вампир никому не мстит, никого не наказывает. На самом деле никаких демонов возмездия нет, есть своего рода антитела, поддерживающие гигиену Единого Ума. Но для нас проще считать их силами тьмы, для которых грешное сознание служит подобием пищи.

– Так вот, – продолжал Озирис, – у вампиров есть древний договор с силами тьмы. Что неудивительно, ибо мы тоже в некотором роде к ним относимся. Суть договора в том, что духи возмездия не препятствуют носителям магического червя перерождаться в благоприятных обстоятельствах. А вампиры за это выплачивают им дань. Единственной валютой, которую там принимают.
– Мы что, приносим жертвы? – спросил я.
– Не совсем так, – сказал Озирис. – Мы никого сами не убиваем. Мы… Мы, скажем так, выращиваем определенную форму еды. Обитатели темных адов больше всего любят разрывать на части изнеженное и утонченное сознание богатых грешников. Они умеют делать эту процедуру почти вечной, возобновляя процесс до тех пор, пока он им не наскучит. Мы выводим таких богатых грешников. Мы помогаем им чудовищно разбогатеть специально для того, чтобы принести их в дар силам ада. Кандидатов отбирают в раннем возрасте из склонных к гедонизму людей. И превращают их жизнь в сказку, где они идут от одной невероятной удачи к другой – чаще всего даже не понимая, за что им такое счастье. По пути к успеху им приходится сокрушать много чужих жизней, и их карма довольно страшна.
– А если они просто получают наследство?
– Разницы нет. Деньги – это алхимизированное человеческое страдание. Если у тебя его слишком много, ты просто сидишь всю жизнь на огромной горе человеческой боли. Поистине, лучше быть свиньей, откормленной для папуасского пиршества…
– Понятно, – сказал я. – А кто эти мирские свинки? Я их видел?
– Много раз, Рама, – ответил Озирис. – Это те, кто купил у нас «Золотой Парашют».
Вампирическая логика такого ответа была простой и безупречной.
– А что именно делает их мирскими свинками? – спросил я. – Грехи? Размер личного богатства?
– Нет, – сказал Озирис. – Именно то, что они покупают у нас «Золотой Парашют».
Вот теперь ясность стала полной. В моей голове словно зажглась осветившая все лампочка.
– Мирская свинка, – продолжал Озирис, – это особым образом упакованный грешный ум. «Золотой Парашют» – не просто фальшивое кино для обмана родственников. Это еще и особая загробная оболочка. Продолжать надо?
– Не надо, – ответил я.
Все прежние загадки исчезли, сложившись в простую, четкую и экономную картину реальности. И, как это уже бывало со мной не раз, я испытал досаду, что не смог сам додуматься до такой простой вещи. Ведь все было очевидно. Прозрачно с самого начала…
– Мы не вергилии, Рама, – сказал Озирис грустно. – Мы…
– Кидалы, – договорил я мрачно. – Правильно вы выразились. Кидалы и есть.

Я вдруг заметил, что недалеко от нас плывет еще одна лодка. В ней сидели две хорошенькие голые девушки и глядели на нас с Озирисом. Когда они заметили, что я смотрю на них, они помахали мне руками.
Девушки были просто прелесть. Им было, наверно, лет по двадцать, не больше. На их лицах ясно читалось смущение от того, что им пришлось раздеться, но они прятали его под показной бравадой, преувеличенно жестикулируя и хохоча.
– Попробуй теперь ты, – хрипло сказал Озирис. – Может, переймешь навык.
– Да за что ж их, – прошептал я, – таких кисок?
Озирис недоверчиво покачал головой.
– Какое «за что»? Ты что, «Солярис» не смотрел? Бей, пока не загрызли.
«Солярис» я не смотрел и не читал – мне были непонятны все эти шестидесятнические культурные закидоны. Судя по контексту, это был ужастик про чудовищ, прикидывающихся невинными маргаритками.

#Пелевин
Tags: #Пелевин, БЭТМАН АПОЛЛО, Пелевин, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “БЭТМАН АПОЛЛО” Tag

  • Бэтман Аполло XIV. NEMO.

    - Приветствую Император. - И тебе не хворать, Рама. Чего беспокоишь старика? - Все вампиры уходят в банки, я последний остался курирую проект.…

  • Записи на букву «С»

    Самюэль Беккет, кажется, говорил, что если в первом акте на сцене стоит виселица, то в третьем она должна выстрелить. Смысл этих слов в том, что…

  • Сознание

    Появление сознания как трансфизического эффекта связано с квантовой неопределенностью – точнее, с ее схлопыванием. Исходная неопределенность…

  • Современная философия

    Перед ней стоят две основные задачи: апология применения боевой беспилотной авиации и философское обоснование понятия «активист». На все…

  • Симулякр

    Симулякр есть некая поддельная сущность, тень несуществующего предмета или события, которая приобретает качество реальности в трансляции. К примеру,…

  • СРКН

    Религия денег, несмотря на свою абсолютную победу во всех странах мира, не имеет сегодня конкретного объекта поклонения. Это связано с тем, что…

  • Столица

    Самым точным аналогом «столицы» является введеное американским антропонавтом К. Кастанедой понятие «assemblage point»…

  • Сквернословие

    Ваш мозг – это лингвистический компьютер плюс личная киностудия. Независимо от того, хотите вы этого или нет, киностудия снимает короткие…

  • Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 24.

    Я заметил в дальнем углу автобуса ментовские трофеи: черно-желто-белый щит с многобуквием «Требуем уравнять русских в правах с…

promo joker000 december 16, 2016 21:00 43
Buy for 10 tokens
Абадонна, - негромко позвал Воланд, и тут из стены появилась фигура какого-то худого человека в темных очках. Эти очки почему-то произвели на Маргариту такое сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась лицом в ногу Воланда. - Как изменилась Москва, - произнес рокочущим голосом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments