Joker (joker000) wrote,
Joker
joker000

Category:

Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 9.

– Кстати, Рама, – сказал Тет, – ты знаешь, что можно заглянуть в свое личное будущее, когда принимаешь баблос?
– Не знаю, – ответил я. – А как?
– Усилием воли. Просто поглядеть туда, и все. Но для этого надо пожертвовать фазой наслаждения. Поэтому никто так не делает.
– А если у вампира много баблоса? – спросил я.
– Те вампиры, у кого много баблоса, и так знают, что с ними будет. Все то же самое, а потом смерть.
С этим трудно было не согласиться.
– Никто не хочет знать, когда она наступит, – продолжал Тет, – поэтому высшие вампиры туда не смотрят.

Но в этот раз произошла странная вещь. Как только в моей вечности появилась первая трещина страдания, я вспомнил слова Тета – о том, что можно заглянуть в будущее вместо того, чтобы пытаться продлить этот миг. И я неожиданно для себя попытался это сделать – использовав для этого остатки своего ускользающего всемогущества.
Я увидел что-то похожее на обрывок сна.
Передо мной было штормовое море, мглу над которым прорезали косые зиги молний. В море плыл корабль. Такой огромный, что волны ничего не могли ему сделать – он был слишком велик, чтобы качаться от их ударов. Этот корабль был совершенно черным, с гладкой верхней палубой, на которой не было ни надстроек, ни людей. И больше всего он походил на огромный черный гроб (я понимаю, что это уже становится немного смешным – но говорю чистую правду).
Затем я вдруг понял, что я уже на корабле. Передо мной было длинное полутемное помещение, похожее на нутро огромного шкафа. Такое сравнение пришло мне в голову потому, что там в несколько рядов висели какие-то темные костюмы…
Потом я понял, что это не костюмы. Это были люди. Верней, вампиры.
Я видел нечто вроде огромного коммунального хамлета. Мне говорили, что после революции семнадцатого года подобное действительно существовало, пока не выросло новое поколение халдеев. Но здесь было что-то другое.
Вампиры висели на узких треугольных штангах, похожих на костюмные вешалки – потому мне и показалось сперва, что это развешенная одежда. Их полная неподвижность пугала. Кажется, все они спали. Но не так, как дремлют в хамлете, где тело все-таки совершает непроизвольные движения, а очень глубоким сном. Или вообще были мертвы.
Потом я увидел, что многие из них необычно одеты. На них были рясы, камзолы, какой-то древний slim fit с кружевами – и вперемежку с этим сюртуки, френчи, фраки. Все это было в основном черного цвета, поэтому странности такого соседства делались заметны постепенно.
Женщин было мало. Их вообще немного среди вампиров, потому что каждая женщина – это потенциальный конкурент Великой Мыши, но здесь их было даже меньше, чем обычно. Их ноги были целомудренно завернуты в длинные платья, и они казались подвешенными мумиями в бинтах.
Другой странностью были длинные бороды у большинства вампиров-мужчин. Чем длинней борода, тем старомоднее был наряд. Самая длинная, несколько раз перекрученная вокруг пояса, принадлежала мелкому лысому мужичку, завернутому, как мне сперва показалось, в одеяло (потом по золотой пряжке на плече я понял, что это черная тога).
Затем я увидел Эза.
Его глаза были чуть приоткрыты, а на подбородке и щеках отросла длинная редкая щетина.
Рядом висел Тет. Через двух толстых вампиров – Тар. А дальше…
Дальше был я.
Я не видел своего лица. Но мне достаточно было один раз увидеть свою перевернутую спину и знакомую прядь волос, чтобы испытать холодную дрожь узнавания. На мне была обычная немудрящая черная пара, снятая с манекена в бутике.
Ошибиться я не мог.
Испуг был таким, что я перестал видеть длинные ряды висящих в полутьме вампиров. Передо мной мелькнули другие помещения черного корабля – в одних рокотали какие-то сумрачные машины, в других, словно в запаснике музея, стояли древние статуи и саркофаги, в третьих грозно блестело оружие… Комнаты были безлюдны. Бодрствующих людей (или вампиров – все были только в черном) я видел всего два раза. Они проезжали мимо кладовок по трубообразным коридорам – в коробках, похожих на горизонтально движущиеся лифты.
Потом я ощутил нечто вроде центра тяжести этой огромной ладьи. Там находилось живое существо. Вызываемое им чувство напоминало о Великой Мыши – но существо было неизмеримо старше и могущественней (раньше я не представлял, что такое возможно). А затем я его увидел…
Это было что-то вроде огромного крылатого осьминога (именно так), щупальца которого проходили сквозь борта и плавали в море вокруг корабля, как проросшие в воду корни. Существо знало, что я его вижу. Оно само показывало мне себя. Вернее, не показывало – а лишь давало понять, что оно есть. Но вообще-то ему ничего от меня не было нужно.
Или оно хотело, чтобы я так думал.
А в самую последнюю секунду я понял еще одну вещь. Софи была рядом. Но не в трюме с оцепенелыми вампирами, а где-то еще на этом корабле.
Она посылала мне привет. Она хотела меня видеть.
Это было так странно… Словно в крохотном потаенном уголке циклопического корабля зеленел нежнейший росток. И этот росток меня почти любил…

Когда мы оказались в коридоре, я поймал взгляд Тета. В нем был вопрос. Я кивнул. Тогда он подошел ко мне и взял меня под руку.
– Ты видел?
Я снова кивнул.
– Корабль?
– Да, – сказал я. – И еще видел нас всех. Что это?
– Будущее. И довольно близкое.
– Мы на самом деле там? Как в «Матрице»?
– Нет, – сказал Тет. – Мы здесь. Но мы там будем. А потом, может быть, вернемся в мир. Я ничего больше не знаю, Рама. Ты видел бэтмана?
– Нет, – ответил я. – Я видел какого-то Ктулху.
Тет засмеялся.
– Бэтман и Ктулху – это одно и то же, – сказал он. – Просто покрывающие легенды. Его маскировочные мифы.
– Его – это кого? – спросил я.
Тет посмотрел на меня с недоумением.
– Нашего господина, – ответил он.
– Какого господина?
– Если ты не знаешь, подожди, пока тебе объяснят.

Женщины вообще не особо любопытные существа, подумал я, выполняя распоряжение. Вот Гера – спросила, где мы, получила букет и все забыла. Им неважно, как устроен космос. Им важно знать, что пещера достаточно безопасна для того, чтобы завести потомство. Это древнее.

Мы подошли к свече. Огонек дрогнул, словно где-то неподалеку открылась дверь, и я увидел в дальнем конце зала второе пятно света.
В нем стояло чрезвычайно странное существо.
Это был высокий и худой юноша журавлиных пропорций. На его голове поблескивал сложный головной убор – что-то среднее между золотой митрой и высоким шлемом. В руке он держал тонкий золотой посох. На его запястьях и предплечьях мерцали разноцветными камнями тонкие браслеты, а на груди висела гирлянда желтых цветов. Из одежды на нем была только оранжевая набедренная повязка. Но самым странным был цвет его кожи.
Небесно-синий.
В его внешнем облике совершенно точно не было ничего общего с бородатым господином, которого я видел на портретах.
– Харе Кришна, – прошептала Гера.
Она была права. Дракула (если это был он) больше всего походил на Кришну с обложки одной из тех книг, которые раздают в переходах адепты Бхагавад-Гиты.

– Вы – Кавалер Ночи? – спросил он.
– Да, ваше сиятельство.
Мне показалось, что в его глазах мелькнуло понимание и грусть. Он улыбнулся.
– Не называйте меня «сиятельством», – сказал он. – Это было очень давно. Теперь я не граф, а бог.
– Как тогда к вам обращаться?
– Саду, – сказал он.
– Саду? – переспросила Гера. – Это, кажется, обращение к индийскому аскету?
– И самое подходящее обращение к богам, поверьте.
Дракула указал на два стоящих рядом кресла.

– Поймете, – улыбнулся Дракула. – У тебя ведь есть привычка висеть в хамлете?
– Конечно.
– И сколько ты проводишь там каждый день?
– Прилично, – сказал я. – Наверно, часа два. Иногда больше, когда дел нет. В общем, как могу… Кстати сказать, саду, если я зависаю в хамлете слишком надолго, меня приводят в себя ваши слова. Это от прежнего хозяина осталось. Я столько раз их слышал, что запомнил наизусть… «Ни о чем я так не жалею в свои последние дни, как о долгих годах, которые я бессмысленно и бездарно провисел вниз головой во мраке безмыслия. Час и минута одинаково исчезают в этом сероватом ничто; глупцам кажется, будто они обретают гармонию, но они лишь приближают смерть… Граф Дракула, воспоминания и размышления…»
– Ложная цитата, – сказал Дракула. – Я никогда не жалел ни об одной минуте, проведенной в хамлете. Но вампиры не афишируют мою подлинную историю. Это не в их интересах.
– А почему вашу историю скрывают? – спросила Гера.
– Потому, что она не похожа на миф о Дракуле. Который состоит из бесконечных цитат, где изложена, если угодно, идеология вампиризма. Иные из этих выражений действительно принадлежат мне, но большинство просто выдуманы. Этот миф – важнейшая опора вампирического уклада, фундамент вампоидентичности. Для вампиров Дракула – примерно то же самое, что Джеймс Бонд для англосаксов. Вампир-победитель, собравший в себе лучшие национальные черты, символический чемпион, безупречный образ. Правда не нужна никому.

– Вампир – вовсе не тайный владыка планеты и бенефициар всех существующих пищевых цепочек. Вампир – это жалкое существо, целиком погруженное в страдание. И от людей его отличает лишь то, что его страдание интенсивней и глубже. Люди и вампиры – не скот и его хозяева. Это просто братья по несчастью. Рабы-гребцы и рабы-надсмотрщики на одной и той же галере.
– Как вы пришли к такому выводу? – спросила Гера.
– Постепенно, – ответил Дракула. – Началось, конечно, с зависаний в хамлете. Мы все этим грешим, но я зависал в нем не просто на несколько часов. Я мог провести там несколько недель, месяц… Странное безмыслие, где полностью исчезают время, тело и ощущение себя, было самым отрадным в моей жизни. Из-за этого я даже не всегда находил время, чтобы грешить с женщинами. И я задумался – что же происходит в хамлете? Я стал исследовать этот вопрос.
– Каким образом?
– Перво-наперво я попытался понять, с чем связано состояние безмыслия, которого достигает вампир. Я решил выяснить, вампирическое это переживание или человеческое.
– Конечно, вампирическое, – сказала Гера. – Человек может висеть вниз головой сколько угодно – но ничего кроме головной боли из этого не выйдет.
– Правильно, – согласился Дракула. – Поэтому я попытался войти в то же состояние не как вампир, а как человек. То есть не свисая с жерди вниз головой, а сидя на земле головой вверх. И после многолетних опытов с медитативными практиками разных религий мне это удалось. Людям уже много тысяч лет известно то состояние, в которое вампир приходит в хамлете. Они называют его «джаной».
Поддержать разговор на букву «Д» я не был готов.
– Джана? – спросила Гера. – Никогда не слышала.
– Это состояние крайней сосредоточенности, или поглощенности, которого достигает созерцатель. Его, например, практиковал исторический Будда – как до своего просветления, так и после. И это одна из немногих вещей, которые про него известны. Вы хорошо знаете, что это. Происходящее с нами в хамлете – это нечто среднее между третьей и четвертой джаной. Но вампиры и люди входят в поглощенность по-разному. Нам для этого достаточно просто повиснуть вниз головой, и магический червь, контролирующий мозг, сам приводит вампира в абсорбцию. Мы перестаем ощущать тело уже через несколько минут после того, как повисаем на перекладине. А человеку нужно долго, иногда не один десяток лет, тренироваться в концентрации. И то не факт, что он научится достигать джан. Но итог примерно один и тот же – и человек, и вампир приходят в состояние тончайшего блаженства, потому что личность со своим клубком мыслей и проблем куда-то исчезает…
Это было похоже на правду.
– Мало того, – продолжал Дракула, – я понял, что и во время второго нашего таинства – Красной Церемонии – происходит то же самое. Когда вампир переживает действие баблоса, полностью исчезает тот, с кем это происходит. Все остается, а вас в этом нет, и это прекрасно… То, что мы считали собой и другими – лишь легкая рябь на создавшем нас океане бытия…
Слова Дракулы идеально передавали мой собственный опыт.
– Из всего перечисленного следовал странный вывод. Оказывается, высшую радость вампиру приносит не его скрытая власть над людьми и их миром, а возможность на некоторое время исчезнуть. Избавиться от самого себя. То же самое в полном объеме относится к людям. Причем не только к впадающим в джану медитаторам, но и к самым простым обывателям, ложащимся вечером спать…

#Пелевин
Tags: #Пелевин, БЭТМАН АПОЛЛО, Пелевин, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “БЭТМАН АПОЛЛО” Tag

  • Записи на букву «С»

    Самюэль Беккет, кажется, говорил, что если в первом акте на сцене стоит виселица, то в третьем она должна выстрелить. Смысл этих слов в том, что…

  • Сознание

    Появление сознания как трансфизического эффекта связано с квантовой неопределенностью – точнее, с ее схлопыванием. Исходная неопределенность…

  • Современная философия

    Перед ней стоят две основные задачи: апология применения боевой беспилотной авиации и философское обоснование понятия «активист». На все…

  • Симулякр

    Симулякр есть некая поддельная сущность, тень несуществующего предмета или события, которая приобретает качество реальности в трансляции. К примеру,…

  • СРКН

    Религия денег, несмотря на свою абсолютную победу во всех странах мира, не имеет сегодня конкретного объекта поклонения. Это связано с тем, что…

  • Столица

    Самым точным аналогом «столицы» является введеное американским антропонавтом К. Кастанедой понятие «assemblage point»…

  • Сквернословие

    Ваш мозг – это лингвистический компьютер плюс личная киностудия. Независимо от того, хотите вы этого или нет, киностудия снимает короткие…

  • Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 24.

    Я заметил в дальнем углу автобуса ментовские трофеи: черно-желто-белый щит с многобуквием «Требуем уравнять русских в правах с…

  • Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 23.

    Из автозака вылез офицер в кителе и фуражке – судя по всему, нечто вроде штабного центуриона. – Что там? – спросил он хмуро.…

promo joker000 december 16, 2016 21:00 43
Buy for 10 tokens
Абадонна, - негромко позвал Воланд, и тут из стены появилась фигура какого-то худого человека в темных очках. Эти очки почему-то произвели на Маргариту такое сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась лицом в ногу Воланда. - Как изменилась Москва, - произнес рокочущим голосом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments