Joker (joker000) wrote,
Joker
joker000

Categories:

Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 4.

Улл написал на доске:
Seminar 3
Golden Parachute
Miscellaneous
Final Initiation[11]
Опустив мел, он грустно оглядел класс.
– Это наше последнее занятие, – сказал он. – Потом вы разъедетесь по домам и втянетесь в работу. Вы будете выполнять много разных дел – каждое национальное сообщество ставит сегодня перед вампирами-ныряльщиками особые задачи. Но если бы вы спросили, что является самым важным с практической точки зрения для нас всех, я ответил бы не задумываясь. Это, конечно, Золотой Парашют. Именно о нем мы и будем сегодня говорить.
Он подошел к доске и нарисовал на ней несколько религиозных символов – христианский крест, полумесяц, звезду Давида, какую-то индийскую закорючку и непонятный мне китайский иероглиф.
– Задумайтесь вот над чем. Каждый человек на земле знает, что когда-нибудь умрет. Поэтому – именно поэтому – и существуют мировые религии. Чем ближе к развязке, тем чаще человек бегает в храм локального культа, где ему за небольшую мзду обещают спасение того, что он считает собой. Некоторые особо доверчивые люди настолько боятся посмертного исчезновения, что с шумом и треском уходят из жизни по своей воле, налепив на лоб сомнительный билет в рай… Однако удивительно вот что. Подобная религиозная озабоченность характерна лишь для социальных низов. Если мы поднимемся в высшие слои человеческой иерархии, мы встретим странное, чтобы не сказать поразительное, безразличие к вопросам загробия… Так это, во всяком случае, выглядит со стороны…
Улл провел от каждого из нарисованных им символов черту вверх – так, что все они встретились в одной точке, над которой он поставил жирный вопросительный знак.
– Всего лишь несколько столетий назад хозяева Европы так переживали по поводу своих душ, что устраивали авантюристические войны за гроб Господень – то есть, другими словами, за собственное спасение. Их восточные контрагенты с равным энтузиазмом сражались за свое место в раю, нарисованном по другим лекалам… В наше время, однако, номинальные хозяева человечества равнодушны к подобным вопросам – они как бы слились в парящий над миром jet set…[12] Так это, во всяком случае, выглядит для непосвященных. У людей попроще до сих пор случаются религиозные конфликты – но возникают они обычно на социальном дне, когда одна нищая толпа идет громить другую. Но разве вы видели хоть кого-нибудь из хозяев современного человечества, переживающего по поводу своей посмертной судьбы?

– Совершенно верно, девочка! Золотой Парашют. Это выражение уже давно просочилось в мир – но Черный Занавес, как всегда, скрывает истину за информационной клоунадой. Словами «Золотой Парашют» пользуются люди, говоря о мелких бонусах и преференциях своей элитки – о какой-нибудь депутатской пенсии или выходном пособии банковского менеджера. Но на нижних социальных этажах никто и не подозревает, что это такое на самом деле.
– А что это? – спросил Эз.
Улл повернулся к нему.
– Ты в прошлый раз спрашивал, может ли мертвец – вернее, анимограмма – родиться заново. В известных случаях может. Иногда это связано с процессами вне нашего контроля. А иногда к этому прикладываем руку мы сами. У вампиров есть собственная технология перерождения. Именно она получила название «Золотой Парашют». Этим парашютом пользуются как вампиры, так и некоторые особенно приближенные к нам халдеи. То есть самые сливки человечества.
– А зачем вампиру Золотой Парашют? – спросил Тет. – Вампир бессмертен!
Улл улыбнулся.
– Совершенно верно. Но только наполовину. Вы слышали сравнение с лошадью и всадником так часто, что оно давно набило оскомину. Тем не менее, оно очень точно по своей сути. Вы должны понимать – хорошую боевую лошадь не так просто подготовить. Магический червь – властелин мира и владыка людей – не станет жить в первом попавшемся мозгу, подвергая себя опасности, исходящей из непредсказуемого человеческого ума. Магические черви используют одних и тех же носителей столетиями, если не тысячелетиями.
Улл сделал паузу, как бы давая нам возможность переварить услышанное. Затем он продолжал:
– Червя, однако, волнуют не генетические особенности человеческого тела, где он будет обитать. Гораздо важнее врожденные особенности ума, с которым он соединяет свою таинственную силу. Поэтому бессмертен не только сам магический червь. В определенном смысле не подвержен распаду и его носитель. Все вы, сидящие в этой комнате – реинкарнанты. Каждый из вас много раз падал в смерть с Золотым Парашютом. И возвращался к служению в новой жизни.
На этот раз молчание длилось дольше. Я не выдержал и поднял руку.
– Да, Рама.
– А как вампиры находят таких перерожденцев?
Улл улыбнулся.
– Кармические механизмы устроены так, что вокруг вампиров постоянно бродят стада людей, бывших когда-то их носителями. Все они имеют необходимые навыки из прошлых жизней. Таких людей гораздо больше, чем магических червей, желающих сменить тело. Численное соотношение примерно как между русским олигархом и красавицами, готовыми отдать ему самое дорогое, что есть у девушки. Когда будущий носитель червя вырастает, он сам находит своих хозяев. Им для этого достаточно нарисовать на асфальте, по которому он пройдет, какой-нибудь знак, руну или пиктограмму. Никто из других людей просто не обратит на такой знак внимания. А в уме будущего вампира мгновенно произойдет алхимическая реакция, и он остановится, чтобы найти своих новых друзей.
– Но если кармические механизмы срабатывают автоматически, зачем тогда вообще заботиться о перерождении? – спросил я.
– Человек, ставший вампиром и носящий в своем мозгу магического червя, приобретает довольно мрачную карму, – ответил Улл. – В том числе из-за того, что живет всю жизнь в роскоши, то есть в известном смысле паразитирует на страданиях других людей. Поэтому без помощи ныряльщиков он обязан будет провалиться в темные слои загробного возмездия, где элементы его сознания будут пожирать духи гнева и зависти.

– Вампиры часто входят в высшую человеческую аристократию, – ответил он, – как, например, наши французские гости. Но мы не относимся к подобным вещам серьезно. Это просто обычай, цель которого – с рождения придать будущим носителям Языка высокий социальный статус. Но истинная аристократия в мире только одна – это мы. Наше сообщество – своего рода клуб, члены которого состоят в нем уже не первую тысячу лет. Никакой земной король или королева никогда не получат туда доступа просто так. Туда ведет только Укус. Решение поселиться в чьем-то теле принимает магический червь – а не само это тело. Если он не захочет, не поможет никакая голубая кровь…

– А халдеям тоже предоставляется Золотой Парашют? – спросил я.
– Да. Но не из гуманизма. Это один из способов нашего контроля за людьми. И еще заработок, чего уж тут лукавить. Золотой Парашют покупают наши самые преданные и богатые слуги, стоящие на пороге смерти. Это стоит большей части состояния даже крупнейшим мировым финансистам. Но зато они спасаются от адских мук. Во всяком случае, твердо в это верят. Спасая грешников от возмездия, мы, разумеется, нарушаем все божеские и человеческие моральные законы. Что лишний раз показывает халдеям ту степень влияния, которой мы обладаем во Вселенной.
– А как мы провожаем мертвецов? – спросил я.
– Эдаким вергилием, – отозвался Улл. – «Вергилий» – это, кстати, официальное название ныряльщика-провожатого. Полезная и почетная работа. Хоть и трудная. Требует хороших профессиональных навыков.
– Понятно, – сказал Тар. – А как мы помогаем мертвым вампирам заново родиться?
– Рождаются они сами. Мы приводим их к точке, где это становится возможным, не давая провалиться в нижние миры. На техническом языке это называется «перемоткой анимограммы». Она переводится в состояние, в котором может храниться неопределенно долго – пока для ее перерождения не созреют благоприятные условия. Судьба халдеев, если честно, не сильно нас волнует. Но мы стараемся не потерять ни одного из собственных братьев. К ним мы относимся куда заботливее, чем к жирным котам, с которыми у нас чисто коммерческие отношения…

– Чем еще занимаются ныряльщики? – спросил Эз.
– Много чем, – сказал Улл. – Есть и неприятные вещи. Прежде всего, экстракция различных сведений. Ныряльщики имеют доступ даже к тому, что исчезло из мира людей. Раньше часто бывало, что носителя важной информации сперва убивали, чтобы до его памяти никто не мог дотянуться, а потом к нему нырял вампир… Многие громкие убийства были связаны именно с этим.
– А правда, что для этого обязательно надо задушить желтым шнуром? – спросил Тет.
– Убить можно как угодно, – ответил Улл. – Но древним ритуальным способом действительно было удушение – считалось, что при неповрежденном мозге достигается самая надежная коммуникация. Но это просто предрассудок. И сейчас такое уже не практикуется. Кроме редчайших случаев. Я имею в виду, удушение желтым шнуром. На самом деле способ убийства не особо важен…
– Я слышал, что это самая грязная работа, – сказал Тет. – Экстракторов даже называют «говновозами».
Улл странно на него глянул.
– Ну да, – ответил он, – есть такое. Выражения «говновоз», «говночист», «золотарь» и так далее вполне заслуженны. Экстрактор – это самая тяжелая в морально-эмоциональном плане работа. Однако во многих отношениях нужная. Если у вампира есть предрасположенность к беззаветному служению, несмотря на оскорбительно низкий статус в иерархии и постоянные насмешки гламурных лоботрясов, это работка для него…
Мне почему-то показалось, что Улл прежде работал именно экстрактором.
– А почему это нечистая работа? – спросил я.
– Дело в том, – сказал Улл, – что информацию из лимбо можно извлечь только одним способом – сделав себя ее носителем. При этом приходится просматривать очень много внутреннего человеческого материала – поскольку полезную фракцию памяти трудно отделить от остального состава. Это почти как собирать жемчужины, глотая их вместе с раковинами. Экстрактор как бы зачерпывает чужое сознание своим и поднимает на поверхность. Отсюда и ассенизационные сравнения.

– А кто такие ныряльщики-предсказатели? – спросил Эз.
– Тут я вас просветить не могу, – сказал Улл. – Потому что и сам знаю немного. Просто слухи. Есть такая точка зрения, что в лимбо хранится информация не только из прошлого, но и из будущего. Якобы есть ныряльщики, которые получают к ней доступ. Хотя мне лично механизм непонятен – для этого нужна была бы ДНА из будущего. Во всяком случае, в теории. Но все это просто разговоры. Если что-то подобное и существует, то оно строго засекречено. В том числе и от меня.
– Но если бы информация о будущем попала в прошлое, мы бы смогли это будущее изменить?
– Я так не думаю, – сказал Улл.
– Почему?
– Да просто исходя из здравого смысла, – ответил Улл. – Вот представьте, вы едете на поезде без окон в какой-то город. Но не знаете в какой. Потом кто-то позволяет вам выглянуть из секретного окна, и вы видите приближающуюся Эйфелеву башню. И что? Можете вы после этого сделать так, чтобы поезд приехал не в Париж, а в Бомбей? Даже если вы ворветесь в кабину машиниста с двумя револьверами и пачкой долларов в зубах, вряд ли у вас что-то выйдет. Не говоря уже о том, что таким беспокойным гражданам никто не разрешит выглядывать из секретных окон. Лично я склонен предполагать, что будущее показывают только тем, кто с ним заранее согласен.

– Вчера я обещал показать вам кое-что интересное, – сказал он. – И я это обещание выполню. Сейчас произойдет ваше первое погружение в лимбо. Оно будет не таким, как все последующие. Но по традиции именно это восприятие становится первым для всех ныряльщиков уже около трех тысяч лет…
– У нас что, будет учебная дегустация? – спросил я.
– В этом замке вам не нужно принимать препарат из красной жидкости мертвеца, – сказал Улл. – Достаточно услышать специальный резонатор, настроенный на нужное переживание.
Раскрыв пакет, он вынул оттуда архаично выглядящий камертон из темного металла.
– А чье это переживание?
– Одного очень древнего вампира, – ответил Улл. – Его звали Аид. По совместительству он считался у древних греков богом подземного мира. По нашей традиции, вы делаетесь ныряльщиками после того, как становитесь на несколько секунд этим Великим Мертвецом. Это важнейшая минута в вашей жизни и смерти. Закройте глаза и сосредоточьтесь…
Слова Улла произвели на меня сильное впечатление. Я зажмурился и постарался прогнать из головы все мысли.
Ничего не происходило. Это длилось так долго, что темнота стала мне надоедать.
А потом я вдруг понял, что слышу тихий ровный звук странного тембра. Момента, когда он начался, я не заметил – а осознал только, что он уже некоторое время звучит в моих ушах.
Эффект этого звука был потрясающим.
Темнота перед моими глазами вытянулась в длинный коридор, а затем этот коридор решительно развернулся вокруг меня на триста шестьдесят градусов, словно я был иголкой циркуля. В этом размахе была такая мощь, что у меня закружилась голова, а тьма передо мной превратилась в неизмеримое пустое пространство.
Я увидел вокруг пятна тусклого света.
Под моими ногами было бесконечное черное зеркало из чего-то, похожего на отполированный до прозрачности камень. Оно уходило во все стороны, насколько хватало взгляда. Это было, кажется, прочное вулканическое стекло вроде обсидиана. Сквозь его толщу просвечивали разноцветные огоньки – загораясь, они рисовали какую-нибудь геометрическую фигуру или узор, и исчезали.
Наверху чернело небо. Туда было страшно смотреть. Тьма затягивала – верх и низ менялись местами, и начинало казаться, что надо мной не небо, а бездна, в которую я свисаю вниз головой. Но стоило опустить взгляд, и головокружение проходило.
Между зеркалом внизу и тьмой вверху было пространство, заполненное смутными тенями, мерцающими огнями и редкими вспышками – все это возникало, когда я начинал вглядываться во мрак.
Вдруг на моей левой руке появился плоский диск из похожего на бронзу металла. Это выглядело так, словно из темноты на мой левый локоть приземлилась огромная зеленая фрисби – и зацепилась за него двумя прочными петлями. Я даже не успел испугаться.
Диск выглядел в точности как древний щит. На нем был выбит узор, напоминающий нечто среднее между двусторонним топором и летучей мышью. Щит казался на удивление легким – я совсем не чувствовал его веса.
Затем в моей правой руке появился длинный шест из того же металла. Он тоже был легким, с узким двузубым острием.
Потом моя голова обросла шлемом – я понял это, заметив, что гляжу на мир сквозь бронзовые глазницы. Я превратился в подобие античного воина-гоплита.
Я побежал вперед – легкой трусцой, прижав шест к боку. Изредка, когда огоньки вокруг меркли и делалось совсем темно, мне начинало казаться, что я не бегу, а с каждым шагом опускаюсь все глубже в черный океан, бессмысленно болтая ногами. Это было, конечно, страшно. Но потом огоньки появлялись опять, и страх исчезал.
Я бежал в темноту все дальше и дальше – или, может быть, глубже и глубже. Иногда огоньки подлетали ко мне близко. Они были разных цветов и размеров. Некоторые трещали, как рассерженные осы. Я легко отбивал их щитом – и они без всяких возражений летели дальше. Возможно, они просто проверяли мой древний бронзовый пропуск…
Потом я стал замечать зыбкие конструкции, похожие на воздушных змеев разных форм. Они медленно летели в одном направлении, словно их нес ветер. Они становились видны, когда я старался их найти – и, если я долго смотрел на них, начинали светиться. Чем дольше я разглядывал их, тем больше их становилось – будто их притягивал мой интерес.
В фокусе моего внимания оказалась одна из таких теней. К ней приближался красный огонек, похожий на флюоресцирующий теннисный мяч. Они столкнулись, и все исчезло в радужной вспышке, которая ослепила и оглушила меня.

#Пелевин
Tags: #Пелевин, БЭТМАН АПОЛЛО, Пелевин, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “БЭТМАН АПОЛЛО” Tag

  • Бэтман Аполло XIV. NEMO.

    - Приветствую Император. - И тебе не хворать, Рама. Чего беспокоишь старика? - Все вампиры уходят в банки, я последний остался курирую проект.…

  • Записи на букву «С»

    Самюэль Беккет, кажется, говорил, что если в первом акте на сцене стоит виселица, то в третьем она должна выстрелить. Смысл этих слов в том, что…

  • Сознание

    Появление сознания как трансфизического эффекта связано с квантовой неопределенностью – точнее, с ее схлопыванием. Исходная неопределенность…

  • Современная философия

    Перед ней стоят две основные задачи: апология применения боевой беспилотной авиации и философское обоснование понятия «активист». На все…

  • Симулякр

    Симулякр есть некая поддельная сущность, тень несуществующего предмета или события, которая приобретает качество реальности в трансляции. К примеру,…

  • СРКН

    Религия денег, несмотря на свою абсолютную победу во всех странах мира, не имеет сегодня конкретного объекта поклонения. Это связано с тем, что…

  • Столица

    Самым точным аналогом «столицы» является введеное американским антропонавтом К. Кастанедой понятие «assemblage point»…

  • Сквернословие

    Ваш мозг – это лингвистический компьютер плюс личная киностудия. Независимо от того, хотите вы этого или нет, киностудия снимает короткие…

  • Бэтман Аполло. Цитаты. Часть 24.

    Я заметил в дальнем углу автобуса ментовские трофеи: черно-желто-белый щит с многобуквием «Требуем уравнять русских в правах с…

promo joker000 december 16, 2016 21:00 43
Buy for 10 tokens
Абадонна, - негромко позвал Воланд, и тут из стены появилась фигура какого-то худого человека в темных очках. Эти очки почему-то произвели на Маргариту такое сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась лицом в ногу Воланда. - Как изменилась Москва, - произнес рокочущим голосом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments